«Люди молчали и слушали. Всё пошло не так!»

Эрик Сати и его меблировочная музыка «для контекста, в котором музыке делать нечего»

Erik Satie by BavAR[t]

Erik Satie by BavAR[t]

1 марта 1920 года композитор Эрик Сати пишет поэту Жану Кокто: «Меблировочная музыка глубоко индустриальна. Существует досадное обыкновение исполнять музыку в обстоятельствах, где музыке делать нечего. Тогда играют вальсы, фантазии на темы опер и тому подобные вещи, написанные для других целей. Мы хотим ввести музыку, созданную для удовлетворения „нужных“ потребностей. Искусство в эти потребности не входит.

Меблировочная музыка создана из простого колыхания воздуха; она не имеет другой цели.

Она выполняет ту же роль, что свет, тепло — и комфорт во всех его формах. Меблировочная музыка выгодно замещает марши, польки, танго, гавоты и тому подобное. Требуйте меблировочную музыку! Отныне не может быть собраний, приёмов и встреч без меблировочной музыки. Меблировочную музыку для нотариальных контор, банков и магазинов! Меблировочная музыка не имеет собственного названия. Отныне не может быть ни одной свадьбы без меблировочной музыки. Не переступайте порога дома, в котором не используют меблировочную музыку! Кто не слышал меблировочную музыку, не ведает счастья. Не отходите ко сну, не прослушав хотя бы кусочек меблировочной музыки, или вы будете дурно спать».

Американская исследовательница Мэри Дэвис, специалистка по теории и истории музыки и авторка книги «Эрик Сати», резонно предполагает, что композитора вдохновлял Анри Матисс, мечтавший «об искусстве без сбивающей с толку сути, что можно сравнить с хорошим креслом». Кроме того, Сати — провокатор и попутчик дадаистов, потому его письмо открыто для интерпретаций.

Это критика наплевательского отношения к «большому искусству»? Или Сати движет вера в функциональный звук? Или это упражнение в самопрезентации, этакий образцовый питч?

В любом случае пылкий текст, адресованный Кокто, вошёл в историю. Как и сама меблировочная музыка — предшественница минимализма и репетитивный электроники, но главное — фоновой музыки во всём её чудовищном разнообразии. От материала, который стал утилитарным произвольно, до лифтовой музыки, которая не предназначена для того, чтобы её слушали, музыки, изначально не являющейся носителем смысла и выразительности. Наиболее яркие представители функциональной музыки сегодня — ИТ-проекты вроде Mubert или Endel. Это напичканные алгоритмами комбайны, в которые загружают композиторские семплы, а на выходе получают полифункциональную генеративную музыку. Век назад это казалось фантастикой, граничащей с помешательством. Эрик Сати писал музыку по старинке, однако грезил будущим.

«Больше никакой „фальшивой“ музыки, — цитирует композитора Мэри Дэвис. — Меблировочная музыка заполняет дом. Это новинка; она не расстраивает клиентов; от неё не устаёшь; она французская; не снашивается; и не скучная».

В 1920-х меблировочная музыка принесёт композитору финансовый успех — пожалуй, впервые за всю его жизнь. Однако огонь, с которым Сати говорит об идее, после тёплого приёма его первых меблировочных пьес сменяется досадой из-за того, что публика таки слушает его музыку.

«Во время премьеры меблировочной музыки, — пишет Мэри Дэвис, — Сати призывал публику „прогуливаться, есть и пить“ и даже кричал: „Разговаривайте, ради бога! Двигайтесь! Не слушайте!“ Но всё было зря: публика молчала и слушала музыку. Всё пошло не так. Исполнение, однако, удостоилось упоминания в Vogue — на 19 странице самого первого номера французского издания журнала, — где о меблировочной музыке написали в разделе декора для дома».

Это ли не победа функции над смыслом, о которой мечтал (или делал вид, что мечтает) Эрик Сати.

@insonicflux on TG · FB · IN · TW